Рогал Дорн построил множество превосходнейших крепостей во вселенной: город-крепость на Завамунде, остроконечный пилон Галланта, сторожевые башни на Рутанской Границе. Все это неприступные бастионы, дворцы, из которых правят лорды губернаторы. Но, ни одна из них не была столь необходимой как эта крепость. Ни одну из них не было так тяжко завершать. Это было все равно, что заслонить свет или осушить море. Сияющее великолепие триумфа его отца, вечный памятник объединению был замурован в грубую оболочку утилитарной обороны.

И все из-за Хоруса, величайшего сукиного сына, принесшего новый раскол.

Дорн услышал, как камень раскалывается. Он посмотрел вниз, сжал свой кулак, свой Имперский кулак, вокруг каменного блока тротуара. Блок превратился в порошок.

— Мой повелитель, все в порядке?

Архамус тенью сопровождал его от зала планирования. Не такой вспыльчивый, как Сигизмунд, Архамус руководил личной свитой Дорна.

Лицо Архамуса выглядело обеспокоенным.

— Просто даю выход своим эмоциям.

Архамус указал на расщепленный блок.

— Давая работу ремесленникам Синха?

— Что-то в этом роде.

Архамус кивнул. Он помедлил, после чего взглянул с высоты стены на далекие укрепления Махабарата.

— Вы создали чудо, вы знаете.

— Я его разрушил.

— Я понимаю, что вам это противно, но так должно было быть. И никто не смог бы сделать лучше.

Дорн тяжело вздохнул.

— Ты любезен, старый друг, но сердце подсказывает другое. Такой необходимости никогда не должно было быть. Я использовал все свое воображение, но до сих пор не могу понять, что могло послужить началом этой войны. Гордость и амбиции, обиды, зависть? Этого не достаточно, даже близко не достаточно, это не для примарха. Эти эмоции слишком незначительны и свойственны смертным, чтобы довести примарха до такого. Они могут спровоцировать спор, в крайнем случае, длительную вражду. Но не расколоть галактику пополам, — Дорн посмотрел на ночное небо. — И все же он идет против всех разумных доводов.