— Надеюсь, здесь есть ресторан, — сказала Николь. — Я проголодалась.

Папа потрепал ее по плечу.

— Перед тем, как мы отправимся в путь, у нас будет отличный обед, но после этого — только походная пища.

— А как мы будем разводить огонь на снегу? — спросила Николь.

— Мы остановимся в маленькой хижине, — ответил папа. — Она находится посреди тундры, но это лучше, чем спать в палатке. В хижине должна быть печка. Во всяком случае, я надеюсь на это.

— А мы можем построить иглу и спать там? — спросил я. — Или выдолбить ледяную пещеру?

— Не так просто построить иглу, — оживилась Николь. — Это тебе не снежная крепость. Правда, папа?

Папа снял крышку с объектива фотокамеры и стал фотографировать из окна самолета.

— Конечно, — сказал он с отсутствующим видом.

Николь тоже повернулась к окну. Я скорчил рожицу у нее за спиной.

— «Не так просто построить иглу», — передразнил я её. Она вела себя как школьная учительница. Мне бывает очень неловко, когда в школе она выпендривается перед всеми.

— А как мы найдем хижину? — спросила Николь. — В этом снегу ничего не различишь.

Папа повернулся и сфотографировал ее.

— Ты что-то сказала, Николь?

— Я спросила, сможем ли мы отыскать хижину, — повторила Николь, — Ты знаешь, как пользоваться компасом, папа?

— Компасом? Нет. Но это не имеет значения. Человек по имени Артур Максвелл должен встретить нас в аэропорту. Он будет нашим проводником в тундре.

— Я знаю Артура, — крикнул пилот, обернувшись к нам. — Он давно ездит на собачьих упряжках. Ему все известно про собак и про сани. Думаю, лучше его Аляску никто не знает.

— Может быть, он видел ужасного снежного человека? — предположил я.

— А откуда ты знаешь, что снежный человек вообще существует? — усмехнулась Ни-коль. — Ты же пока даже следов его не видел.

— Николь, люди видели его своими собственными глазами, — ответил я. — Если его нет, зачем же мы туда едем?