Не опуская пистолета, Дорохов осторожно приблизился и ногой отпихнул в сторону пистолет с глушителем, выпавший из руки убийцы. Наклонился над вторым, откинул полу его куртки и удовлетворенно хмыкнул, увидав за поясом рукоять оружия, которое убийца так и не успел выхватить. Он еще только раздумывал, где найти ближайший телефон-автомат, чтобы позвонить в дежурную часть, как из-за угла на приличной скорости вывернул сине-желтый “уазик”. Машина со скрипом затормозила возле тел. Из кабины с обеих сторон выпрыгнули два милиционера с автоматами.

– Здорово, Дорохов! – сказал один, с лычками сержанта. – Гляжу, ты опять отличился. За что ты их, бедных?

– За то, что грохнуть меня хотели. Вон, ствол лежит. Я на секунду только успел опередить. А у второго – за поясом.

– Значит, опять повезло тебе, – позавидовал сержант. – Везунчик ты. Талоны есть? Или к судье поедем?

– А кто сегодня в суде дежурит?

– Коновалов.

– Коновалов? Вот не повезло! – Дорохов негромко выругался. – К Коновалову мне нельзя, посадит за решетку без разговоров. Он на меня уже полгода зубы точит, тварь, после того как я его клиента завалил.

– Это какого? Калюжного, что ли?

– Нет. Витька Щербатого. Коновалов для него уже и приговор заранее написал: тринадцать лет условно. А Щербатый взамен кейс приготовил на сто пятьдесят тонн зеленых. Только мне об этом вовремя стукнули, и я Щербатого грохнул, едва он утром с хаты тронулся.

– И кейс при нем был? – заинтересовался сержант.

– Конечно, при нем, – пожал Дорохов плечами. – А ты что, не помнишь, как всему управлению премию к праздникам давали? Это же из того самого кейса. За мой талон, учти, кстати!

– Точно! – вспомнил сержант. – Да, к Коновалову тебе нельзя. Так что давай спецталоны.