Степан Давыдович вернулся в свой кабинет. Занимаясь налаживанием связей между Убежищем и Метро, он часто завидовал людям, которые, пусть и жили хуже, нежели он сам, но при этом имели хоть и иллюзорную, но свободу. Что он имел здесь? Только возможность жить. Вместо того чтобы умереть от лучевой болезни или ее последствий. Стараниями Всевлода Ивановича, он стал другим человеком. И все же, постоянное нахождение в обществе стражей или неосов, угнетало его. Он так и не смог смириться с тем, что Москва лежит в руинах и никто не старается возродить ее былую красоту. Наоборот – идет постепенный снос города. Эти дикари изгадили несколько кварталов, устроив там заповедник Каменное гнездо. Попытки проникнуть туда оканчивались гибелью искателей. Даже если их сопровождали стражи.

Степан Давыдович остановился у окна и некоторое время смотрел на зеленеющие стебли вьющегося растения, закрывающего практически весь вид из окна. Так он успокаивался, стараясь не думать о проблемах, которые надлежит решать для выполнения приказа Директора. Действительно, обрыв связи с Университетом не входила в планы выживших. Хранить информацию – одно, а вот правильно использовать ее – это уже другое. К тому же не хватало специалистов и эту проблему могли решить только выжившие в Университете. Если только там не впал в регрессивный психоз и не превратились в секту, как поступили уцелевшие и выжившие в результате облучения люди. Теперь их называли дикарями, но с каждым поколением, они все больше теряли человеческий облик. Деградация скатывала их вниз, к обязьянам. Как это случалось не раз в ходе человеческой истории.