– Ладно, господа, пойдемте скорее, у нас осталось не так много времени. – Грабовский первый двинулся по посыпанной щебнем дорожке. – Что-то мне подсказывает, что мы рано хороним нашего командира.

– Ты что-то знаешь, Марк? – Тьюри одним прыжком догнал своего взводного.

Лейтенант ответил, лишь когда Дюваль зашагал рядом с ними.

– Наш шеф – довольно известная личность, с обширными связями и железной волей. Мне трудно представить его поверженным, с бутылкой в руке, праздно валяющимся на кровати. Уже три дня, как с него содрали погоны. После этого Жерес исчез, залег, словно в засаде. Я сто раз пытался дозвониться до него. Ничего, глухо! И вдруг это срочное совещание…

– Ты намекаешь на то, что майор не даром провел время и нас ждут новые приключения, типа секретной операции на Луне? – предположил Дюваль.

Лейтенант пожал плечами:

– Я высказал свои предположения, которые, кстати, подтверждаются экстренностью предстоящего совещания.

«Аргументы Марка весьма хиленькие, но настроение он поднял, – подумал Мишель. – Тем более что Грабовский имеет фантастическое чутье. То, на что он обычно опирается в своих выводах, не назовешь даже фактами, это скорее врожденная обостренная интуиция. И, черт побери, он часто бывает прав!»

Их троица быстро домаршировала до казармы. Марк постучал и открыл дверь конторы.

– Разрешите, господин майор?

– А, лейтенант! Вы, как всегда, последние. Проходите, ищите себе место и садитесь.

Входя, Грабовский демонстративно глянул на часы. Его гордый взгляд словно ответил командиру: «Не последние, а пунктуальные». После яркого дневного солнца офис Жереса казался темным чердаком, причем довольно плотно упакованным. Семнадцать рослых десантников разместились в комнатушке размером с небольшой грузовичок, где теперь они в прямом смысле ощущали плечо друг друга. Стульев не хватало. В ход пошли тумбочки, ящики для бумаг и прочие крупные предметы. Присутствующие не были отягощены высокими чинами, поэтому окружающая обстановка их ничуть не смущала. На войне как на войне!