Вы, что ли, хозяйка? — подошел майор к Вере Андреевне.

Теперь уже нет, — горестно проговорила та.

Куклы ценные были? — достал блокнот из кармана майор.

Некоторые просто ценные, — отвечала хозяйка. — А несколько было таких… — она помолчала. — Ну, в общем, любой, кто хоть что-нибудь в этом смыслит, полжизни за них бы отдал.

Ага! — подхватил Тема, или Темыч, как звали его друзья. — Например, такой парень швейцарский. Очень старинный. В нем пружину заводишь, и он тут же письмо начинает писать своей возлюбленной. Пишет, а сам вроде бы как вздыхает и улыбается.

Так я же такого по телевизору видел! — воскликнул майор Василенко. — Только та кукла вроде в каком—то швейцарском музее хранится.

Их в мире всего только несколько и осталось, — вздохнула Вера Андреевна. — И одна из них — у меня. Была! Я ее в свое время нашла сломанной. Потом мне ее отремонтировали.

Понятно, — кивнул головой майор. — Значит, было у вас чего красть?

Что было, того уж нет, — мрачно отозвалась Вера Андреевна.

Кража интересная, — похоже, увлекся майор.

Для кого как, — пожала плечами хозяйка галереи. — По мне бы, так лучше жить поскучней.

— Да не обижайтесь, — смутился майор. — Я имею в виду, что сбыть подобный товар нелегко. Вмиг засветишься. Значит, скорей всего для коллекционера какого—то брали. По четкой наводке. Кого—нибудь подозреваете?

Вера Андреевна задумалась.

Пожалуй, что никого, — наконец медленно проговорила она. — Коллекционеры, конечно, народ немножечко сумасшедший, но среди моих знакомых люди очень приличные. А потом куклы… Знаете, они как—то облагораживают.

Картины вроде бы тоже, — покачал головой майор Василенко. — А убивают за них почем зря. Недавно как раз с таким делом возился. Один молодой человек собственного деда за два полотна угрохал.

Может быть, вы и правы, — покачала головой женщина. — Только…