Ботинок ОМОНовца перекрыл фонтан проклятий.

Мы с капитаном отошли в сторонку.

— Как думаете, они серьезно насчет расправы? — спросил я.

— Да не боись! Это он так, для понта. Для поддержания разговора, так сказать.

— Ну да, — хмыкнул я. — Только жить все равно охота.

— Да ладно, не станет он трогать журналиста. Чё ему, делать больше не фиг?

— А откуда вы узнали, что я на самом деле журналист, а не предприниматель?

— Работа у нас такая — все знать.

— Вы бы лучше расположение улиц выучили, — поддел я, — а не за людьми шпионили.

После необходимых протокольно-бумажных формальностей бандитов кинули в воронок, а я поплелся домой. В душе бегала серой мышкой с тревожным колокольчиком едкая мыслишка. Редакторская затея с предпринимательством провалилась, так толком и не начавшись. Жизнь подстроила подвох. Лицо разбито, товар вдребезги, материала для статьи никакого, а виноватым сделают меня.

— Гражданин, в больнице надо кровью капать, а тут вам метро! — догнал меня недовольный голос дежурной.

Но я уже ступил на эскалатор и не ответил. Только покрепче прижал платок к лицу.

А вообще капитан ошибался. Бандиты не простили мне своего пленения.

Глава 2

К одному моему приятелю Судьба всегда приходит по утрам в облике соседа по лестничной площадке: в драных трениках с отвислыми коленками, в сандалиях на босу ногу и с полной авоськой пива.

Приятель встречал Судьбу героически. Он уничтожал принесенное пиво вместе с соседом и потом с ним же отмечал свою победу над Судьбой распитием водки. Жутким утренним похмельем приятель клялся себе, что больше воевать с Судьбой не станет и устроится на работу. Но всякий раз Судьба бросала ему новый вызов. Вздыхая, мой приятель снова кидался в бой.

Вообще Судьба принимает множество всяких обличий. Кому как, а мне она предпочитает звонить по телефону. Причем, как правило, голосом начальника.