— Плевать я хотел на ваши гормоны, — пробурчал Бей-Болт. — Пусть себе взыгрывают. А если эта девка и не девка вовсе? Если она из Диких земель, Красного леса, Припяти или с самой ЧАЭС? Если все эти ножки-плечики — видимость одна? Молчишь? То-то! Иди выполняй. А гормон свой можешь узлом завязать, чтобы не мешал. Понятно? В случае чего я буду в бункере у Сидоровича.

Над Кордоном, гримасничая — то глумливо плющась в блин, то вытягиваясь восклицательным знаком, — вставало солнце. На блокпосту штатно сыграли побудку, словно пробуя голос, хрипло гавкнул с вышки тяжелый станковый «Корд»,

Бей-Болт выщелкнул окурок, поднялся и отправился в бункер к Сидоровичу. Хоть и выжига был Сидорович, но мужик опытный, умный и на совет нежадный. Тем более что ночью на Кордон за каким-то лешим пожаловал Ведьмак, который тоже много чего мог рассказать о фортелях Зоны. А остановился Ведьмак как раз у Сидоровича. Может быть, трем старым сталкерам и удастся решить маленькую голоногую проблему, свалившуюся июньским утром на Кордон.

— Катериной тебя зовут, говоришь?

Что ж, аномалии — они разные бывают.

Некоторые умудряются выглядеть довольно симпатично.

Только доверять им все равно нельзя. Потому что здесь — Зона.

2

Сидоровича как только не называли. И кровососом, и купчиной-выжигой, и лысым бюрером, и ухарем-купцом, хотя ухарь из стареющего торговца нынче был, сами понимаете, никакой. Отухался, хотя в свое время поухал знатно. И жлобом тоже звали. И все потому, что в долг Сидорович не верил никому и никогда, авансов не признавал, а доверие его можно было завоевать единственным способом — пунктуальным выполнением заключенных с хозяином бункера договоренностей. Но и рассчитывался купчина-выжига так же пунктуально, деньги не зажимал, снаряга у него была довольно качественная, а за соответствующую сумму достать мог практически все что угодно.