– Так это политика. Так это работа с хаттами.

– Нет, это очень… безлично, - Бевиин, следя одним глазом за редкими взглядами местных, немного помигал навигационными огнями, спугнув зевак. - Я проявляю… практичность.

Фетт все еще разбирался с прицелом от ЕЕ-3.

– Тебе нужны эти кредиты.

Бевиин понял, что все предыдущее звучало как просьба о помощи.

– У меня был год не из лучших.

– У меня больше контрактов, чем я могу выполнить в моем возрасте, - голографический Фетт принялся привинчивать прицел к бластеру. - Избавь меня от пары-тройки.

– Манд'алор…

– Фетт связь закончил.

Возвращаясь в кантину, Бевиин обдумывал жизнь Фетта - его смесь скрупулезной отстраненности с действиями, которые любой бы назвал сентиментальностью. Больше контрактов, чем он потянет в своем возрасте? Он все еще был лучшим. Предложение работы Бевиину не имело ничего общего с фактом, что Фетту везло, а Бевиин занимался контрабандой. Фетт совершал самоотверженные поступки - и даже если он этого не признавал, слухи ползли - просто потому что он считал, что так надо сделать.

Потому что он был прав. У Фетта были свои… моменты. И в следующую секунду он мог отстрелить кому-то голову - просто потому, что это был заказ.

Бевиин вновь вошел в "Джару". Уделен все еще был здесь, будто и не шевелился. Бевиин бросил взгляд на другую сторону бара: мать и дочь тоже еще были здесь.

– Договорились, - сообщил он Уделену.

Рядом с тем все еще стоял полный стакан прозрачной жидкости - словно он действительно не двигался. Он медленно потянулся к куртке - медленно и неторопливо - и вытащил кредитный чип.

– Вы узнаете, когда завершите дело, - произнес он, - и я узнаю, как с вами связаться, чтобы заплатить остаток. Если мне понравятся результаты, у меня будет много работы для вас и ваших товарищей.