Они поднялись по ступеням в отсек, который им был выделен. Джанго объяснил сыну, что сами геонозийцы - были как пчёлы, которые всё время работали. Их планета была центром производства боевых роботов.

– А люди, которые производят роботов, немногим умнее или интереснее самих роботов, - сказал Джанго.

– Тогда что мы здесь делаем? - спросил Боба.

– У нас тут дела, - сказал Джанго Фетт. - Тот, кто пользуется моими руками… -…получает меня полностью, - закончил Боба, улыбаясь отцу.

– Правильно, - сказал Джанго. Он взъерошил сыну волосы и тоже улыбнулся ему. - Я горжусь тобой, сынок. Из тебя вырастет такой же наёмник, как и твой старик.

Их отсек располагался на самом верху каменной башни, выходящей окнами на пустыню. Джанго пошёл в город, чтобы встретился со своим заказчиком. На прощанье он строго наказал Бобе:

– Когда я приду, чтобы ты был здесь.

За несколько часов, проведённых в отсеке, Боба понял, что первые впечатления его не обманули. На Геонозисе было скучно. Даже скучнее, чем на Камино.

Скука похожа на микроскоп. Незначительные вещи кажутся просто огромными. Боба сосчитал все камешки на стене своего отсека, все трещинки в полу.

Когда и это надоело, он выглянул в узкое окно: по равнине гуляли песчаные вихри, по небу неслись круглые корабли.

Боба пожалел, что не взял с собой книг. Была лишь та чёрная, которую ему дал отец, которая не открывалась. Она лежала в коробке с одеждой и старыми игрушками, её даже не надо искать.

Хотелось чем-нибудь заняться. Но чем?

"Когда я приду, чтобы ты был здесь". Разве это означало, что он не может выйти из отсека? Просто не надо далеко уходить.

Боба вышел в холл, закрыв за собой дверь. В каменном коридоре было темно и тихо. Вдали что-то грохотало, как море на Камино.

Неужели и на этой пустынной планете есть океан?