Окружающие предметы медленно, с резиновой инерцией получали имена: люди в белых комбинезонах — персонал медотсека, на стене — эстампы, круглые электронные часы, увиденные им сквозь кошмар, бежевые анабиозные саркофаги, в одном из которых, очнувшись, лежал он.
Заметив, что Сергей очнулся, оператор уступил место долговязому офицеру в черной форме, приблизившему в резких морщинах лицо. Офицер внимательно разглядывал его, а потом что-то быстро спросил.
— Что? — переспросил Сергей, и офицер повторил:
— Волков! Ваш серийный номер?
Он не понял, но вдруг в памяти всплыла цепочка цифр — фиолетовых, жестких, — и, непроизвольно называя их: ХХП-635718, Сергей вспомнил все.
Пепельные от звезд ночи, страшные и безумные, как и все на Уране — планете-каторге, где он сумел выжить эти долгие десять лет своего тюремного срока, роение огней в зонах, затянувшаяся партия в шахматы с тем могучим парнем с Альдебарана, съеденным коптами три года назад, сухой и сладкий запах, затаившийся во мраке подсознания, незабываемый вкус удачно переброженного вина в старом деревянном чане, случайно обнаруженном под лестницей блока лагерного старосты, известие о собственном освобождении, долгие увещевания вмиг налетевших вербовщиков вступить в гвардейские роты разных планетных систем, где так ценились прошедшие Уран бойцы, — все это плыло в его сознании, пока в сопровождении оператора Сергей шел на обязательный медосмотр. И хотя в отдельности эти мысли и воспоминания ничуть не были какими-либо новыми или особенными для него, они в совокупности образовали, быть может, наиболее благоприятную среду для вспышки, для резкого, как щелчок, упорядочивания того хаоса, что недавно властвовал у него в голове.
Волков медленно выходил из послеанабиозного ступора.
Сидя в кресле под колпаком сканера, вынюхивающего возможные отклонения в еще не проснувшемся теле, Сергей пользовался передышкой себе во благо — восстанавливая в памяти события последних месяцев, он в который раз оценивал правильность своего решения приехать в метрополию, на планету, являвшуюся столицей всей Империи, — в Мечтоград.