Люди продолжали шарахаться от них. Все казалось нереальным, словно картинки в визоре. И даже более того — у Сергея закралось подозрение, что здесь все так же, как и в сериалах визора, наспех слепленное, легкомысленное, напыленное. А единственный реальный персонаж, конечно, он, Сергей, в данный момент почти воспаривший над тротуаром и действительностью. Едва касаясь носками ботинок мягкого покрытия тротуара, летел Сергей, убеждаясь, что скорости его полета и движения тротуара более-менее совпадают и, значит, контроль сохраняется. И только убедившись в этом, посмотрел в сторону, где должна бы сейчас быть девушка. Да, одинокая попутчица Сергея по модулю была еще там, впереди, но быстро удалялась. Вернее, могучие парни, подхватив ее с обеих сторон, несли куда-то под локти, а перед ними извивался, грубо расталкивая прохожих, тот самый неестественно бледный проводник.

В этот момент девушка оглянулась, и Сергей поймал ее отчаянный взгляд. Он сразу понял, что его главная задача сейчас — спасти эту красавицу, эту несчастную жертву… да, вырвать из рук этих ничтожеств.

Краем сознания Сергей понимал, что ощущения его изменились, что даже мысли текут как-то странно, что сейчас ему стало совершенно безразлично свое твердое решение не высовываться в первые дни, оставаться в тени, присматриваться до поры до времени. Все мгновенно стало легко и доступно.

Сорвав какой-то круглый твердый предмет с корпуса пробегавшего мимо робота-ремонтника, Сергей метнул его вперед, попав в крутой затылок одного из похитителей. Это вызвало замешательство. Впереди сразу что-то засверкало, заискрилось, женщины пронзительно закричали, и Сергей бросился к девушке. Теперь, когда у него неожиданно проявилась способность парить в воздухе, настигнуть похитителей было делом нетрудным. Хотелось настоящих трудностей. Жаль, что рядом не было ничего… твердого, обо что можно было бы стукнуть этих парней лицами или хотя бы крутыми затылками. Пришлось захваченных на месте скулящих, вопящих и уползающих нахалов — всех пятерых — отбрасывать в стороны к стенам туннеля, где они и задерживались, то ли прилипая, то ли сами цепляясь за что-то.