— А разжечь? — посмотрел на друзей Муму. — Пока ещё разгорится. Чего зря терять время?

— Вот вы с Иваном и разожгите, пока мы на кухне будем, — принял решение Луна.

— Ладно, — кивнул Герасим.

— А сумеете? — с сомнением посмотрел Сеня на Муму и Ивана.

— Запросто, — заверил их Герасим. — Я всегда разжигаю все лучше всех. Хотите — костер, хотите — печку.

— Тогда трудитесь, — сдался хозяин квартиры и повел остальных на кухню.

Кухня у Баскаковых тоже была большой, но, в отличие от гостиной, вполне современной, со множеством разнообразной техники. Сеня открыл среднюю дверцу громадного трехстворчатого холодильника.

— Потрясающе! — заглянул внутрь Луна. — Есть все, что нам надо, и даже более того.

— Достаем, — бодро скомандовал Сеня.

— Слушай, — забеспокоилась Маргарита, — а твои предки как? Против не будут?

— Не будут, — откликнулся Сеня. — Потому что их нет и не будет.

— Как это? — Луна замер с кульком сарделек в руках.

— А так, — продолжал Баск. — Осиротел я вчистую на целых две недели. Отдыхать предки съехали. В Австралию. К кенгуру. Потому я тут и оказался.

Дело в том, что последние два года Сеня и его родители жили по преимуществу в большом загородном доме. А квартира на улице Александра Невского, которую отец Сени, Виталий Семенович, приобрел на заре своей деятельности в области нефтяного бизнеса, как правило, пустовала. Поэтому ребят удивило, что Сеню теперь оставили именно тут.

— Это все из-за фейерверка, — объяснил Баск. — Мы с ребятами его устроили.

— И что? — посмотрели на него остальные.

— Да сначала все шло как надо, — продолжал Сеня. — А потом у соседа нашего крыша загорелась. Он, видите ли, покрыл её уникальной черепицей.

— Разве черепица горит? — изумился Луна.

— Именно о том я и говорю, — с серьезным видом изрек Баск. — Вообще-то этот Петров должен был нам только спасибо сказать.