– На этот вопрос у меня нет ответа, – признал Фарчет Нгбор.

– Может, он в тот момент был слишком далеко? – неуверенно предположил Майр Габор.

– Не произноси пустые слова. Этот абориген очень стар, он не смог бы пройти за это время большое расстояние. Даже на спине животного невозможно двигаться так быстро. Он смог выдержать удар.

– Но как это могло получиться? – изумился молодой князь.

– У меня нет ответа на твой вопрос. Но сейчас мы будем его искать.

К этому моменту старый самец приблизился к подножию холма, остановился, поднял свой кусок растения, направил его на князей квари, начал издавать протяжные, ритмичные звуки.

– Что он делает? – вновь изумился Майр Габор.

– Ответа нет, – признал Фарчет и ударил аборигена лёгкой волной.

Дикарь пошатнулся, издал протяжный, заунывный звук, выпрямился, вновь выставил кусок растения. Было заметно, что его движения стали более неуверенными, но других последствий удара не наблюдалось. Старый князь едва верил своим органам чувств – разум отказывался принимать столь дивный факт. Не сдержавшись, он обрушил на аборигена всю свою силу, не просто вырвав из его тела жизнь, но и растворив её в пространстве без всякой пользы. Впрочем, сколько её было, той жизни, в этом скрюченном теле?

– Он всё-таки умер, – констатировал Майр Габор.

– Да, но смог пережить первый удар. Я вижу это впервые.

– У тебя есть ответ?

– Нет. Есть мысль, но она может быть далека от истины.

– Мне будет интересна даже мысль, – оживился молодой князь.

– Хорошо, ты её услышишь. Майр Габор, знаешь ли ты про наследственные признаки, определяющие полный облик созданий этой расы?

– Да, в этом нет ничего удивительного. Стандартный механизм для существ подобного типа.

– На этом планетоиде высокий радиоактивный фон, он способен повредить молекулы белка, несущие наследственную информацию. Кто знает, вдруг слепой случай привёл к появлению подобных мутантов, способных защищаться от наших ударов?