Но Мия не стала отказываться от навигационной информации. Она спокойно могла обойтись и без корректировки с земли. Чуть изменив масштаб карты, она убедилась, что группа движется точно к цели – маленькому крестику. Пользоваться радиосвязью на передачу до начала штурма было запрещено, но ведущую это не смутило. Подав условный сигнал, она раскрыла парашют, переждала болтанку, и, управляя снижением, продолжила спуск. Его траектория должна быть близкой к идеалу – цель небольшая и не слишком удобная для посадки.

Крестиком была помечена крыша высотного здания.

Высокий, хорошо сложенный мужчина лет сорока бесцеремонно продрался через толпу растерянных спецназовцев, подошёл к подъехавшему грязно-жёлтому автобусу и обрушился на первого же человека, ступившего на асфальт:

– Я начальник штаба операции и имею право знать всё! Что здесь происходит?!

Не менее высокий, но более плечистый мужчина безразлично скользнул взглядом по фигуре полковника, равнодушно поинтересовался:

– Марков?

– Да!

– Свали в свой штаб, больше ты здесь не начальник.

– Но...

– Умолкни и скройся с глаз. Все вопросы к своему командиру.

– Но он и послал меня узнать, в чём дело!

– Если не исчезнешь, я тебя ещё дальше пошлю. Гарантирую – туда на такси не доедешь.

– Да кто вы такой?!

– Моя фамилия Мордвинов, но все величают меня по-простецки – Клещ. Всё, свободен. Да, это... далеко не уходи. Можешь пригодиться.

Взглянув в пронзительные глаза странного собеседника, Марков осознал – больше говорить не о чем. Отступив в сторонку, он с изумлением уставился на публику, выбирающуюся из автобуса. Создавалось впечатление, что прибыла группа артистов оригинального жанра. Приземистый толстячок в чёрном плаще, высокая, очень худая женщина с проколотым носом и серьгой в нижней губе, парень в облачении хиппи с оранжевым «ирокезом» на голове.