Я проснулся. Рефлекторно, как только ко мне вернулось сознание, я пошарил рукой, ища оружие. Оружие было на месте: я чувствовал его в темноте -часть на поясе, часть на панели над головой. Я позволил себе расслабиться, поднимаясь на новые уровни подсознания. Мое оружие при мне, я жив, я тзен, я служу Империи, меня зовут Рахм.

Меня вовсе не удивил тот факт, что, осознав себя, я прежде подумал о службе, нежели вспомнил собственное имя. Это в натуре всех тзенов — прежде думать о роде и об Империи, а потом уже о себе самом. Тем более это относится к нам — касте Воинов. Мне доводилось слышать теории, — разумеется неофициальные, — что представители других каст, особенно Ученые, ставят личность превыше рода, но я не верю в подобную чепуху. Тзен есть тзен.

Я попробовал напрячь конечности. Тело функционировало нормально. Я был готов к бою. Однако снаружи было тихо: не выла сирена тревоги, не слышалось звуков битвы. Тем не менее я весь подобрался, когда нажал хвостом на запирающий механизм моей полки. Дверца чуть скользнула вниз, и я прильнул к образовавшейся щели, оглядывая пространство.

В отсеке царил полумрак, почти как при луне. Воздух был теплый — не горячий, а именно теплый и влажный, — точь-в-точь ночь на Черных Болотах. Вот оно что. Нас разбудили не для релаксации и не для приема пищи. Нас подняли для охоты. Мы готовились к бою.

Без дальнейших раздумий я сдвинул дверь до упора и начал спускаться с полки, но остановился. По проходу шел другой тзен, и я столкнулся бы с ним. Выждав, пока он наверняка пройдет, я спустился на пол и пристегнул оружие к поясу.

То, что я был выше рангом, не имело значения: в этой ситуации право было на его стороне. Меня остановила даже не вежливость, а элементарная логика. Проход чересчур узок для двоих, а он спустился в него первым.