— Вопрос, командир.

— Да, Ссах?

— Почему личная беседа, а не общая дискуссия? Я посмотрел на нее.

— Нам предстоит длительная борьба за выживание. В этой ситуации командир должен знать мнение каждого члена отряда. Это выходит за рамки обычных требований. Информация, которую я хочу получить, очень личного свойства. Необходимо выяснить, что вы думаете обо мне и друг о друге, а вам следует знать мое мнение о вас. Совершенно понятно, что это не должно стать всеобщим достоянием. Так что разговор будет с глазу на глаз. Думаю, ты поймешь меня, когда станешь командиром, — если, конечно, станешь.

Ссах строптиво пригнула голову, однако смолчала.

— Еще вопросы?

Больше вопросов не было. Я поднялся и направился в дальний угол пещеры.

— Ахк! Ты первый. Остальным пока выгрузить оружие из флаеров.

Ахк был единственным бойцом в отряде, кто превосходил меня в возрасте и боевом опыте. Тем не менее его служебное досье, да и мои собственные впечатления от общения с ним были, мягко говоря, маловыразительньхми. Мне требовались подробности.

Прежде чем приступить к разговору, мы нашли место, где можно было удобно устроиться.

— Ахк, я плохо знаю тебя, но высоко ценю твой опыт, и поэтому мне придется часто обращаться к тебе за советом. Но меня удивляет вот что: тебя, Воина с таким послужным списком, до сих пор не повысили в звании. Почему?

— Я объясню, командир, — с готовностью начал он. — Дело в том, что мне всегда мешала одна моя особенность. В досье это сформулировано как «привычная осторожность». Слишком много Воинов погибло на моих глазах из-за собственного безрассудства. Я стал осторожным, а следовательно, не заслуживаю поощрения и повышения в ранге. Мало того, с каждым новым сражением я становлюсь все более осмотрительным, так что возможностей роста все меньше и меньше.