Причем эликсиром жизни такую проблему не устранишь. Это мощнейший допинг и средство ускорения регенерации тканей, а не универсальное снадобье от всех ран и болезней. Во время моего отсутствия эта дуреха жила в корчме и не стала обращаться к рейнджеру — магу жизни. Вернее, не смогла его найти. Точнее, не хотела покидать поселок: вдруг я вернусь, а ее нет? Этих парней в гильдии всего девять, и восемь из них на момент моего возвращения находились в лесах. Девятый был в третьем поселке, в резиденции гильдии. Там у рейнджеров находится постоянный травмпункт для своих братьев. На мой логичный вопрос: а знахарки не смогла найти? — Ерана, сильно смущаясь, ответила, что такие дни за последний год стали очень нерегулярными и каждый раз проходят по-разному. Ничего, приедем в мой замок, Рада тебя сразу приведет в чувство.

— Спасибо, Влад, — тихо сказала Ерана, — мне уже лучше.

— Хорошо, — улыбнулся я ее затылку и лег на спину.

Так вот, когда у этой дурехи вчера с утра все началось, она не нашла ничего лучшего, чем промолчать об этом. В результате в корчму вечером мне пришлось вносить ее на руках. Почему молчала — так «с профом хочу быстрее увидеться». Услышав это, я слегка удивился ее логике. Хотя тут вопрос в другом. Ерана и так считает себя обязанной мне по гроб жизни. Спас, о профе рассказал, которого она уже похоронила. Опять же спрятал Колара в своем замке, с ней вожусь как с писаной торбой. Наверняка не хочет быть обузой. Я и говорю: дуреха. За неделю пути я стал ей чем-то вроде подруги и брата в одном флаконе. Значит, болтать со мной обо всем на свете, делиться своими чувствами к профу — можно, а сказать о своей небольшой проблеме — нельзя.

— Поспишь? — спросил я.

— Да, — ответила Ерана.

Морфей

А если честно, то и мне нужен был перерыв, чтобы все осмыслить.