Сидел и плевал бы себе в потолок. Мои отговорки, что я не являюсь таким суровым дядькой, просто на меня накатывает время от времени, мангустом в расчет не принимались. Итогом разбирательства в тесном кругу мангуста, мастеров внутреннего круга и Эллины был выговор мне, любимому. Мол, мы все понимаем, что ты по силе не повелитель Льда, но если ты имеешь связь с духом Льда, так мог и сказать по большому секрету нам на ушко.

Мы — могила, никому, никогда и ни за что. Остальные рейнджеры, которые видели мои хулиганства, уже забыли об этом. Сознался — мол, имею связь, — а что мне еще оставалось делать? Но загвоздка в том, что это происходит только тогда, когда я испытываю сильные эмоции. Мангуст опять одарил меня взглядом сластены и тут же обозвал Рукой гильдии рейнджеров. Ты не торопись, потерпи, а эмоции я тебе предоставлю. Я отбивался руками и ногами, но Рукой остался. Пришли к такому консенсусу. Амулет дальней связи у меня есть, и если гильдии понадобится кого-то заморозить — чтобы я не смел манкировать своими обязанностями. А чтобы ты услышал об этой необходимости, мы тебя привяжем к Эллине. Вы друзья, и все у вас получится. Зов

Потом была всеобщая пьянка. Я проставился за высокое звание мастера. На третье утро сего действа меня в грубой форме вырвали из-за стола, за которым спал. Похмелили и затолкнули в кабинет мангуста, который сбежал от нашей веселой компании, в коей были почти все рейнджеры, находящиеся в третьем поселке еще после первого дня празднования. Там меня поджидали сам Тихий, красноглазый Гил — наверняка я и сам так выглядел, — Вранк и непонятный перец, который оказался генералом ордена Алых. Он специально прибыл, чтобы уточнить все детали небольшого происшествия у непосредственных участников и командиров группы захвата замка.