— Видишь что-нибудь? — крикнул Коул.

— Обычная картина. — Дом повертел головой. — Не самый лучший вид для открытки, чтобы послать домой, если только ты не живешь на еще большей помойке.

Пустынный и выжженный город внизу до сих пор напоминал поле сражения. Тонкие струйки дыма, поднимавшиеся к небу, указывали на далекие очаги мелких пожаров, не видимых Дому. Сохранились отчетливые границы между городским районом, стоящим на твердой скальной породе, — последним оплотом Коалиции — и окраинами, где более мягкая почва была изрыта туннелями Саранчи. Линия просматривалась между центром города, где здания образовывали практически монолитные кварталы, и полностью разрушенными предместьями. В этой пограничной полосе и обитали почти все бродяги, пользуясь любым шансом выжить в неохраняемой зоне.

Это их выбор. Не наш.

Не к такому виду привык Дом, долго наблюдавший за городом из пассажирского отсека вертолета "Королевский ворон". Оттуда город казался спокойным, неподвижным и обманчиво мирным; внизу он кружился в безумном танце разрозненных картинок. Дом ненадолго задумался. Даже спустя десять лет он пытался представить себе, где сейчас может быть Мария. А потом стал размышлять о том, как они начнут отстраивать Сэру… Эти образы оказались настолько сильными, что вытеснили из головы отчаянное желание пережить хотя бы несколько следующих часов.

— Дом, если ты станешь торчать там, кто-нибудь обязательно тебя подстрелит! — закричал Коул. — Давай реквизируем какую-нибудь машину и осмотрим окрестности.

Дому казалось, что снайпер все же где-то поблизости. По такой местности нелегко двигаться быстро. Приходится ползти, карабкаться, протискиваться в узкие щели и пригибаться к самой земле. Кроме того, здесь множество удобных укрытий. Кто бы это ни был, Дом считал, что он болтается где-нибудь неподалеку.