— Бывает, — Борис кивнул. — Сейчас как раз осенние дембеля начинают в город подтягиваться.

— Нет, не то, — Соловьев отчаянно помотал головой. — Не так ты меня понял! Или это я такой рассказчик хреновый… Я не представил себе, как воевал этот парень, а стал им. На секунду или две. Понимаешь, Боб, я теперь знаю, как его зовут, кто его друзья, о чем он мечтает, что ему довелось пережить… Все! Словно перевоплотился в него!

— Я же говорю, ты актер от бога… — начал было Борис, но Соловьев его перебил:

— Нет, не в этом плане перевоплотился! Мне ничего не пришлось домысливать! Я стал этим человеком, просто посмотрев ему в глаза!

— Ты, может, в писатели подашься? — Борис иронично прищурился. — Сочинишь произведение о том, как сходят с ума герои локальных войн, а я тебе помогу его опубликовать. Есть у меня контакт в паре издательств.

— Вот и ты, Брут, — Андрей огорченно хмыкнул. — Я же тебе душу, можно сказать, изливаю…

— Ну, допустим, что так и было, — Борис примирительно поднял руки, — но почему сейчас? Раньше-то почему тебя не озаряло?

— Не знаю. Хотя ты же помнишь, я кого угодно мог спародировать без всякой подготовки…

— Одно дело пародии, а другое — такие вот… перевоплощения. Может, тебя нашим спецам показать? Может, ты феномен?

— Только без твоей конторы! — категорично заявил Андрей. — Я в застенки пока не хочу.

— Какие застенки?! — возмутился Борис. — Никто тебя не упрячет, просто пройдешь курс обследования. Я не доктор, но слышал о случаях, когда люди начинают потихоньку трогаться, а никто не поймет отчего.

— Спасибо тебе, друг! — обиженно отчеканил Соловьев. — Вот ты меня уже и в шизики записал!