– На горючку скинемся, – неправильно понял причину колебаний Бат. – Какие проблемы?

– Ага! А обратно мне, значит, это, одному ехать? Вместе – еще ладно…

– Тогда я могу смотаться за оставшимися, – предложил Бат. Ему очень не хотелось оставаться в Хонти.

Рин немного помялся, а потом признался:

– Так это… Я продаю машину. Уже договорился. Послезавтра дадут деньги. Все равно ее отсюда не вывезешь.

– Кому? Местным или нашим?

– Местные сейчас ничего не покупают. Зато одно семейство обещало за нее… – Рин назвал сумму, и Бат невольно присвистнул: автомобиль приятеля стоил раза в два меньше.

– Это… Я о том же. Машина не новая, таких денег за нее не выручить. И оставлять не хочется.

На простоватом лице Чачу отразилась работа мысли. Он даже наморщил лоб, словно складки на нем помогали думать.

– Местные вообще ничего не берут?

– Так… Почти, – пожал плечами Рин. – Цены сбили, словно все должно доставаться им даром. Да и то…

– Знаешь, похоже, то семейство поумнее. Откажись, – итогом размышлений выдал Чачу.

Ему невольно вспомнилась разлука, какой-то намек, прозвучавший напоследок…

– С какой стати?

– Не покупают, потому что надеются получить все бесплатно, в порядке добычи. После того как напуганные уроженцы иных земель покинут Хонти. Чего тут сложного? Думаешь, зря потенциальные беглецы предложили тебе такие условия? Они тоже почувствовали, что ноги делать надо, пока еще не поздно. Дальше будет лишь хуже.

– Не посмеют они! – без особой убежденности отозвался Рин. – Одно дело – болтать да пугать, а другое – выступить против всего государства.