Зато облик Кирну навсегда врезался в память. Родственник Императора выглядел с точки зрения мальчишки весьма впечатляюще. Подтянутый, с гвардейской выправкой, лишь подчеркивающей его рост, со слегка вытянутым, аккуратно выбритым лицом и небольшим шрамиком на щеке, одетый по-простому в форменные брюки, сапоги и кожаную летную куртку без эмблем и погон – не человек, воплощение того, к чему подсознательно стремилась душа Бата. И поневоле захотелось стать таким же небожителем. Не в смысле титула, нет, в смысле рода занятий. Точно так же пилотировать самолет, созерцать землю с высоты птичьего полета, упиваться властью над большой сложной машиной, а еще лучше – не только летать, но и быть причастным к конструированию воздушных аппаратов, как дядя.

Хотя, по слухам, принц Кирну тоже порою выступает конструктором, только по высокому положению запрещает распространяться об этом. Как-то принято, чтобы мужчины правящего дома были военными, по совместительству – администраторами, но дела творческие почему-то гласно им противопоказаны.

И вторая странность – своего дядю Бат не заметил. Или – не странность? Просто в данный момент в целом свете существовал лишь принц. Простой и в то же время величественный, в полном смысле слова сошедший с небес на землю.

Детям свойственно создавать себе кумиров. Обычное дело…

– Понимаешь, Бат, видимая картина мира – еще не всё. – Нол, в парадном летном мундире, при орденах, сидел на диване рядом с племянником.

Редкие свободные минуты в череде дел на имевшихся здесь двух приборостроительных заводах и официальных встреч в городе и его окрестностях.

Что поделать, путешествие принца было отнюдь не увеселительной прогулкой.

Впрочем, как понял Бат, отец тоже явился сюда не просто так. Он о чем-то долго беседовал с дядей и вот теперь отправился на встречу с кем-то из свиты принца. Если говорить точнее, с интендантом, который Бата не интересовал совершенно. Но папа возлагал на беседу большие надежды. Одно дело быть просто владельцем бойни, и совсем другое – работать на армию.