Смотри-ка, а вояки-то наши заслон прям вплотную к насыпи поставили. Странные они… Ведь тактически выгодней было бы поднапрячься, расчистить железку и протянуть заграждения по самому полотну, чтобы находиться на естественном возвышении. Или — невыгодно? Надо запомнить. Не исключено, что там аномалии гнездятся.

Я, пригнувшись, преодолел последние метры неосвещенной территории и залег, стараясь сильно не промочить и без того уже загаженную в схватке со снорками одежду. Прямо перед моей рожей торчала косенькая табличка: «Стой! Запретная территория! Ведется огонь на поражение!» А рядом красовалась еще одна: «Мины».

Ну, это мы знаем, это мы видали.

Контрольно-следовая полоса была недавно вспахана и, как говорят сталкеры, еще «нетоптана». На совесть поработали солдафоны. Вот, оказывается, что так урчало сегодня утром: они ж военную технику гоняли туда-сюда с прицепленным плугом. Аж возле бара слышно было.

Я отрубил наладонник. Хоть наблюдательных вышек видно и не было, все равно следовало соблюдать осторожность. Тем более Гост предупредил, что миротворцы нынче злые.

Задача стояла одновременно простая и сложная. Мне нужно было преодолеть около тридцати метров освещенной пашни, рихтуя за собой следы миниатюрной саперной лопаткой. Затем убедиться, что на пути не стоит растяжка или мина-лягушка, перекусить несколько рядов колючки, проникнуть внутрь, заделать за собой брешь и проскакать еще столько же по свежевспаханной земле.

Да, чуть не забыл. При этом надо постараться не наступить на противопехотную мину, ибо сие зело вредно для хрупкого человечьего здоровья.

С одной стороны, не попадая в зону прямого наблюдения военных, все это можно было сделать не спеша и тщательно выверив каждый шаг, дабы не оставить следов и не спалить путь, по которому потом, возможно, будут ходить другие бродяги. Существовало негласное правило: открыв новую тропу, не палить ее и давать пользоваться остальным.