«Зеленый кисель» я заметил издалека. Даже сквозь пелену дождя его изумрудное мерцание довольно четко очерчивало границы озерца, сунуться в которое было бы довольно глупым и болезненным способом суицида. Дело в том, что это аномальное вещество по свойствам напоминало концентрированную кислоту и оставляло на теле соответствующие химические ожоги. Ученых давно мучил вопрос: почему же тогда «кисель» не разъедает почву или иную местность, на которой образуется? Ну, на то она и аномалия, чтобы ботанам мозги канифолить. Наше дело простое: обойти и запомнить местоположение, чтобы на обратном пути не вляпаться.

Обогнув изумрудное озерцо, я сверился с картой на ПДА и направится дальше.

До полуразрушенных строений бывшего кирпичного завода я добрался через два с половиной часа. По дороге мне пришлось потратить несколько болтов, чтобы обозначить границы единственного прохода в сплошной стене «гравикаракатиц», на которую я напоролся аккурат между двумя пятиэтажками. Обходить дома не имело смысла — по обе стороны были размытые рвы с подозрительно синеватой водой, лезть в которую я бы, пожалуй, и под дулом пистолета не рискнул. Ну а россыпь «трамплинов» я благополучно обошел по широкой дуге, благо ничего не мешало.

Панорама завода со стороны выглядела не то чтобы как-то особенно удручающе — на Зоне все выглядело удручающе, — но уж больно жалко. От этих подернутых струями ливня силуэтов труб и замалеванных тусклыми узорами граффити стен веяло каким-то почти человеческим одиночеством и тоской. Я сначала даже засомневался: а не контролер ли здесь обитает? Но локатор не фиксировал не только присутствия опаснейшего псионика, но и вообще ничего на полкилометра окрест, поэтому я взял автомат поудобней и вошел в боковые транспортные ворота, с трудом отодвинув тяжелую створку.

Не успел я сделать нескольких шагов, как датчик словно взбесился.