Потом уже, когда они ехали в Брянск, погрузив на железнодорожную платформу генератор и детали экранов-отражателей, Старков объяснил причину своей таинственности:
– Кое-что готово, а что – неизвестно. Не хочу раньше времени будоражить ученую братию. Не получится – смолчим, спишем на «первый блин»…
«Первый блин» и вправду получился комом. Старков мрачнел, орал на ребят, но, кажется, смирился с неудачей.
– Вернемся в Москву – доработаем. Идея верна, а где-то спотыкаемся. Помозгуем зимой, а будущим летом опять сюда. Идет?
– Идет, – мрачно говорил Олег. – Куда ж мы теперь от вас денемся…
Деваться было некуда: намертво затянуло. Казалось, они не хуже самого Старкова разбирались в теории обратного времени, что-то сами придумывали, что-то считали.
– Не зря я вас в эту аферу втянул, – радовался Старков. – Кажется, толк из вас выйдет.
– А диплом? – горячился Димка. – У нас диплом на носу!
– Считайте, диплом готов: осталось только сесть и написать – плевое дело…
У него все было «плевым делом»: пересчитать режим работы генератора, определить параметры поля, настроить экраны.
– Раз-два – и готово! Не унывайте, парни: все пули – мимо нас…
Дурацкая поговорка, оставленная партизанским политруком Старковым физику Старкову, казалось, решала любую проблему. «Все пули мимо нас!» – значит, все уладится, все будет «тип-топ». Он просто заражал своим бешеным оптимизмом даже там, где и повода для него не было. Иной раз Олег ловил себя на мысли, что потихоньку превращается в этакого бодрячка пионера: «Все мы горы своротим, если очень захотим». Понимал бессмысленность этого ничем не оправданного оптимизма, понимал отлично, но противостоять ему не мог.