Я лег на мягкую зеленую траву, закинул руки за голову и стал смотреть на звезды.

Пахло свежей землей, душистыми цветами долины и вечерним дождем. Кое-где

раздавались крики птиц еще не отправившихся на ночлег. Спящая рядом Сцилла

настороженно поднимала свои большие уши и вслушивалась в звуки подступающей

летней ночи, а затем снова засыпала. Ночь была прекрасна и безопасна. Моя первая

ночь в этом прекрасном новом мире, в этом оазисе постъядерных просторов.

Я смотрел на холодные маленькие огоньки, и казалось, что стоит протянуть к ним

руку, и они навечно будут твоими. Звезды. Они были намного ярче, чем в родной

Калифорнии и громадная белая дорога Млечного пути ярко сияла на небосводе. Было

еще слишком рано, поэтому старушка Луна, вся изъеденная кратерами ядерных

взрывов, что поделаешь, у нас там была военная база и русские с превеликой

радостью отправили туда с десяток ядерных гостинцев, еще не появилась. Огромное

созвездие Стрельца занимало пол небосвода. Хотелось нырнуть в это такое красивое

и спокойное звездное небо, нырнуть и навеки забыть выжженную землю, ядерные

просторы и отравленную воду. Метрах в трехстах от меня весело журчал ручеек.

Вода была чистой и холодной. Сцилла, весело повизгивая, устроила себе ванну, а

потом, дрожа от холода и, стуча зубами, забралась под мое одеяло, лежавшее у

костра, погреться. Весело трещали дрова в небольшом костерке, огонек, наверное,

было видно на несколько миль вокруг, но мне было плевать. Алексу Репэю впервые в

жизни было плевать на безопасность. На мили вокруг не обитало ничего опасней