Я снял с головы панаму цвета хаки и вытер потное лицо. Рыжие волосы были мокрыми

насквозь. Пора было что-то делать. Минут через пятнадцать он меня догонит. Тварь

постепенно наращивала свою скорость, видно голод подгонял. Я оглядел скалистые

утесы, в сумерках похожие на больших и страшных красновато-серых мамонтов. Если

бы взобраться на один из них. Конечно, тварь бы устроила капитальную осаду, но

на данный момент мне хотелось просто отдохнуть. Но залезть на голую скалу в

подступающей темноте, было практически невозможно, да еще с моим небольшим

ростом это был еще один способ самоубийства.

Ночь упала внезапно. Просто какой-то добрый парень сверху затушил лампочку и

наступил полная непроглядная темень. Жестокая штука жизнь. Надеюсь, Мамонт

разобьет башку в темноте об какой-нибудь утес.

Вспышка света, я на миг инстинктивно прикрыл глаза рукой. После ядерной войны

это уже безусловный рефлекс, получаемый нами с молоком матери. Сцилла поменяла

свой цвет на бледно-зеленый, как у светлячков, и от ее шкуры расходилось тусклое

зеленоватое свечение, образуя вокруг нее круг света, метра полтора в диаметре.

— Легче?

— Да спасибо.

Вот и весь разговор. Я шел за сияющей Сциллой, маленьким островком света в этом

царстве непроглядной и страшной ночи. Пыльная тропинка вильнула влево, за

впереди стоящий темный утес и я оказался на перекрестке.

Тропинка плавно переходила в асфальтовую дорогу, уходившую на север. Асфальт был

большей частью занесен песком и пылью. Сквозь трещины в дороге пробивались

бледные желтые стебли неизвестного растения. Я не видел, что было дальше, дорога

растворялась в непроглядном ночном мраке. Эту дорогу пересекала другая, тоже

асфальтовая, уходя на восток и запад. Как я успел заметить при нестойком свете,