– Милый, поэзия твоих слов завораживает, но с полицией шутки плохи. У нас серьезные неприятности.

– Да уж, серьезнее некуда. Это посерьезнее, чем цирроз печени. У тебя нет водительских прав. Нет паспорта. Тебе даже билет на самолет не продадут. Любой вокзал, любая паршивая автобусная станция оснащены камерами. Мы не можем сесть в мою машину и уехать. Прежде, чем мы успеем покинуть город, мой номер раз сто засветиться в их базах данных. Я даже не могу взять машину напрокат, для этого придется назвать номер кредитной карты, а он тоже известен копам.

– Мы угоним машину и быстро-быстро помчимся прочь.

– Их не обгонишь, невозможно! У них, как и у нас, есть телефоны, они обойдут нас и станут поджидать впереди.

– Я бунтарка! Я не сдамся! – Она вздернула подбородок. – Давай поженимся!

– Я бы с радостью, но как? У нас нет разрешения на брак. Нет анализа крови.

– Мы поженимся там, где наша кровь никому не нужна. Бейрут, поехали в Бейрут! – Она приложила руку к груди. – В ту ночь, когда мы впервые познали друг друга, мы поженились здесь, в моём сердце.

От этого простодушного признания он чуть не расплакался.

– В каком-нибудь ломбарде обязательно найдутся кольца, которые нам продадут за наличные. Правда, я католик… Но ведь где-то же должен найтись хоть кто-нибудь, кого это не смутит. Какой-нибудь мулла-отступник. Или сантерист…

– Когда мы станем мужем и женой, нам никто не сможет помешать. Мы ведь не совершили ничего дурного. Я получу Грин-карту. Я брошусь им в ноги, я стану умолять их. Я попрошу политического убежища!

Агент Портилло вежливо кашлянул.

– Мистер Эрнандес, пожалуйста, не забывайте, что вы тут не одни. Разговор касается всех нас.

– Забыл предупредить о самом худшем, – вздохнул Феликс. – Они знают про наши телефоны.

– Мисс Кадивар, вы меня понимаете?

– Кто вы? Я вас ненавижу! Убирайтесь отсюда, дайте мне поговорить с ним.