Стиснув зубы, Монг позволил застегнуть на запястьях стальные наручники. Поскольку стоять перед этим сбродом было глупо, он оттолкнул плечом ухмыляющегося Вилли и, не спрашивая разрешения, присел в одно из антикварных кресел.

— Итак, — вопросил он, — вы собирались приоткрыть мне глаза на ваши преступления? Я не против.

— Что именно вас интересует, мсье комиссар? — любезно осведомился Байяр.

— Ваша причастность к последним похищениям людей. Где они и что с ними?

— Весьма деликатно с вашей стороны называть это похищением, но… Буду откровенен, я не похищал этих бедолаг.

— Тем не менее они пропали.

— Скажем так, исчезли.

— Значит, вы все же расправились с ними?

— Вы считаете, я подослал к ним киллеров? — личико Байяра смешливо сморщилось. — За кого же вы меня принимаете? Чтобы я — да на старости лет пускал кому-то кровь!

— Но все-таки вы помогли им исчезнуть? — Монг ощутил закипающее раздражение. Разговор напоминал некое шоу, где роль кошки и конферансье отводилась Байяру, ему же предоставляли роль попискивающего мышонка.

— Верно, помог, — Байяр сожалеюще развел руками. — У меня не оставалось выбора, мсье Монг. Эти парни провинились дважды — во-первых, отличившись чрезмерным любопытством, а во-вторых, намереваясь пренебречь таким святым правилом, как обет молчания.

— Они узнали, что на вашем острове незаконно добывается уран?

— Точно! Более того — тот же Кони умудрился пронюхать о моих последних поставках на Ближний Восток и отчего-то взбунтовался. Восточному террору давно уже мало взрывчатки с ипритом. Кое-чем я им помог, и вот этот прохвост за моей спиной начал вдруг крутить шашни с интерполом и даже попытался организовать встречу с прессой. Как я должен был, по вашему, реагировать?