— А как насчет моей эплазии?

— Если наука вылечит его эплазию, она справится и с вашей, — ответил Эган.

— А уж с вашими способностями деньги на лечение вы заработаете довольно быстро, — добавил Диннисен.

— В какую сумму обойдется лечение?

— В ближайшие несколько лет — в полмиллиона кредиток. Через десять лет — в сто тысяч. Через двадцать пять мы будем делать прививки за десять кредиток.

Найтхаук долго молчал: Потом повернулся к Диннисену, и под взглядом его почти бесцветных глаз адвокату стало не по себе.

— Знаете, что я об этом думаю? — спросил Найтхаук.

— Что?

— Я думаю, что из вас так и прет дерьмо.

— Простите?

— Я, может, и отстал от жизни на сотню лет, но помню, что галактика очень велика. И во Внутреннем Пограничье можно найти несколько тысяч убийц и охотников за головами. А во Внешнем и в Спиральном Рукаве и того больше.

— Что-то я не улавливаю ход ваших мыслей, мистер Найтхаук.

— Если тот, кто оплачивает мои услуги, тратит столько времени и денег на клонирование Вдоводела, вывод отсюда только один: мои шансы на успех практически равны нулю, и я не протяну и недели.

— Он хотел лучшего из лучших, — ответил Диннисен, не решаясь встретиться взглядом с Найтхауком. — Это вы.

Найтхаук вновь надолго замолчал. Наконец он обратился к Эгану.

— Дайте мне что-нибудь острое.

— Острое? — переспросил Эган.

— Нож, скальпель, что-нибудь в этом роде.

Эган порылся в карманах, но ничего не нашел.

— Обойдемся, — махнул рукой Найтхаук и, подойдя к выдвинутому ящику, прижал большой палец к кромке. На коже осталась длинная царапина.

— Где сканер?

Эган указал на светящийся красным объектив.

Найтхаук вытер с пальца кровь, поднес его к сканеру.

— Есть у меня официальное имя или номер? — спросил он.

— Клон номер два Джефферсона Найтхаука, — ответил Эган. — Регистрационный номер 90307.