Киношите стало как-то не по себе.

— Так с чего мне начинать? — спросил он. Найтхаук на мгновение задумался.

— Сейчас мне нужен цирюльник. Побрей меня.

— Побрить? — в изумлении переспросил Киношита.

— Именно так. Если мое лицо слезает вместе со щетиной, я хочу узнать об этом до того, как улечу в Пограничье.

— Вы собрали вещи? — спросил Киношита, в последний раз входя в палату Найтхаука.

— Нет у меня никаких вещей, — ответил тот. — Они остались в прошлом столетии.

Киношита положил на кровать светло-синий костюм:

— Я купил его для вас.

Найтхаук поморщился:

— Отвратительно.

— Такая уж нынче мода. И потом, вы будете смотреться довольно глупо, если выйдете на улицу в больничном халате.

Найтхаук сбросил халат, начал одеваться.

— Впечатляет. — Киношита оглядел сухое, поджарое тело. — Вы похожи на боксера-тяжеловеса, который долго морил себя голодом, чтобы перейти в средний вес. Мышцы есть, а все остальное — увы.

— Вес я наберу, — заверил его Найтхаук. — В больнице я не получал достаточно калорий, чтобы компенсировать энергию, затраченную на физические упражнения.

— Почему вы не попросили увеличить ваш рацион?

— Я попросил. Однажды.

— И что?

— Не увеличили.

— Почему вы не пожаловались?

— Нет у меня привычки что-то выпрашивать. — Найтхаук застегнул тунику. — Как я выгляжу?

— Постарше ваших клонов. — Киношита усмехнулся. — Никак не могу понять почему.

— Все-таки твое чувство юмора оставляет желать лучшего.

— Между прочим, оружие я не принес, — заметил Киношита. — На Делуросе его ношение запрещено.

— Зачем мне оружие?

— Вы же Вдоводел.

— Я был им в стародавние времена.

— От себя не уйдешь.

— Знаешь, твой юмор предпочтительнее твоей философии. — Найтхаук направился к двери, вышел в коридор. — Ладно, давай поглядим, как выглядит Галактика по прошествии стольких лет.