— Что произошло?

— Каким-то образом он выяснил, что Эрнандес использует его в собственных целях, он отправился на Солио и попытался его убить. Подробностей я не знаю, но мне говорили, что там не обошлось без женщины. Короче, клону расставили ловушку, и он умер.

— Но при этом убил Эрнандеса?

Киношита покачал головой:

— Нет.

— Тогда кто же его убил?

— Ваш второй клон.

— Эрнандес заплатил и за второго клона? — спросил Найтхаук.

— Нет. Второго клона создали для Кассия Хилла, губернатора планеты, которая называлась Перикл. Но второй клон выяснил, что произошло с его предшественником, и по пути на Перикл свел счеты с Эрнандесом.

— То есть убил его?

— Совершенно верно. В моем присутствии.

— Значит, ты видел тех, кто был с ним.

— Он застрелил Эрнандеса в переполненном ресторане на Солио II. Не только полковника, но и четверых или пятерых его телохранителей.

— Значит, кто-то из выживших засек одного из нас и сжег дом.

— Что значит «одного из нас»? — спросил Киношита. — Убили-то его вы.

— Полагаю, что за последние три года ты изменился куда меньше, чем я, — резонно указал Найтхаук. — Я все еще на двадцать фунтов легче, чем в лучшие времена, волосы у меня сильно поседели, лицо изрезали морщины. Скорее всего они узнали тебя, а уж потом сообразили, кто я такой.

Киношита долго молчал.

— Должен признать, что в этом что-то есть.

— Что ж, сие означает, что ты сможешь их опознать, когда мы их найдем.

— Я в этом не уверен, — покачал головой Киношита. — Сомневаюсь, что я смогу опознать кого-то из посетителей ресторана. Кроме того, когда Эрнандес правил планетой, там пышным цветом цвела коррупция. Если новый режим вышиб с государственных должностей всех его приспешников, на вас сейчас точит зуб не одна тысяча мужчин и женщин.

— Из которых ты скорее всего можешь опознать человек пять, — мрачно предположил Найтхаук. — Ты мне хочешь сказать именно это?