– Думаете, у фрицев снаряды закончатся? – криво хмыкнул Дергачев.

– Так, понятно. Командир второй роты? – задал риторический вопрос майор Кучин. – О чем задумался, Степаныч?

– Чего говорить, и так все ясно. Будет баня. Подойти бы к ним только, – ответил капитан.

– Да. Такая у нас боевая задача, товарищи! – подытожил совещание комбат, задумчиво водя острием карандаша по испещренной разными знаками и разноцветными стрелами топографической карте. Майор мельком взглянул на часы. – Вот и все! Ставьте взводным задачу. Экипажи накормить. В семь пятьдесят – построение батальона у машин. Сверим часы… Вопросы? Свободны.

Ротные, откинув полог палатки, один за другим вышли на свежий воздух. Разошлись, молча пожав друг другу руки.

Рядом с палатками дымила полевая кухня. Повар наполнял солдатские котелки горячим супом, а его помощник наливал в кружки по сто грамм фронтовых. Стало веселей. Уже никто не обращал внимания на ранний подъем. Повар кричал, размахивая огромным половником:

– Кому добавки? Налетай!

Помощник повара оглаживал вислые усы, подмигивал, балагурил, но водки не предлагал.

Батальон был построен на краю леса. Ровными рядами стояли железные громадины боевых машин. Коротко зачитав приказ, командир батальона майор Кучин окинул взглядом строй танкистов и, приложив руку к танкошлему, подал команду:

– По маши-и-инам!

Черная лента строя мгновенно рассыпалась на отрезки экипажей, бегущие к своим танкам. С лязгом закрылись люки. На несколько секунд стало тихо, как будто все вокруг замерло.

На западе загудело, загрохотало, точно обрушился горный обвал. Бог войны очнулся ото сна, разминая затекшие без дела мышцы. От залпов гаубиц стонала земля. В той стороне, где находилась деревенька, о существовании которой до сегодняшнего дня никто, кроме ее жителей да районного начальства, не знал, все окуталось пепельно-серой тьмой.