– Гоша, помоги, – потребовал он.

Сержант дал последнюю очередь и, меняя на ходу магазин, скатился следом за раненым. Вдвоем они наконец-то запихнули Косого на заднее сиденье и прыгнули в автомобиль сами.

– Газуй! – крикнул Гоша и оглянулся.

Машина, то и дело пробуксовывая, двинулась по дну оврага, прочь от места стычки. Заднее стекло было разбито. Гоша перебрался в багажный отсек и, выбив последние осколки, приготовился к стрельбе.

– Помнишь ручей у трех деревьев? – крикнул он через плечо.

– Помню, – ответил Василий.

– Там наверх можно выбраться. Деревня слева останется, за лесом, а через двести метров уже наши…

– Понял, – бодро сказал Сюртуков. – Ты работать не забывай!

– Не видно ни хрена, – пояснил Гоша. – На тормоз не дави…

– А что?

– Фонари сзади яркие, даже в тумане видно…

Василий с удовлетворением отметил, что по дну оврага действительно расползается густая пелена тумана. Она пока не могла скрыть машину полностью, но надежда на это придавала Сюртукову силы. Затихшая было стрельба неожиданно возобновилась. Пули глухо вспороли правый борт и разбили все стекла. Лобовое – в частности. По нему расползлась мелкая паутина трещин, и обзор снизился до минимума. Василий на свой страх и риск выпустил руль и, схватив автомат, ударил прикладом в стекло. После нескольких ударов «лобовик» сдался, и навстречу разведчикам понеслись горьковатые клочья тумана. Они покрывали лицо тонкой пленкой холодной влаги. Сюртуков почувствовал, как мерзнут губы и подбородок.

– Кондиционер еще включи, – весело посоветовал напарнику Гоша, отвечая на провокацию врагов длинной очередью. – Ручей не проспи!

– Не просплю, – пообещал Василий и резко вывернул влево.

Машина на несколько мгновений затормозила, и Сюртуков испугался, что грязь на склоне ей не преодолеть, но «крейсер» уверенно выбрался из ставшего уже неглубоким оврага, и разведчики въехали в перелесок.