По дисплею пробежали строчки. Последний бот взлетел, и неф готов идти в рейс. Милана извлекла из кармана телефон и набрала номер.

— Ало, Герман?

— Да, слушаю — на экране возникло лицо, обрамленное окладистой курчавой бородой, делавшей своего обладателя похожим на православного священника.

— Герман, спасибо. Та-акой подарок! Это великолепно! — Милана закатила глаза, демонстрируя высшую степень восхищения.

— Тебе понравилось? — бородач расплылся в улыбке.

— Да, твой компас всегда показывает верный курс.

— Я рад, что тебе понравилось, встретимся на старом месте, у акаций. Пока, миленок.

Всеслав нырнул в люк, на ходу отвечая на рукопожатие.

— Всеслав.

— Глузд старший механик «Компаса», — ответил пилот, закрывая входной люк — бросай чемодан в отсек и давай в кабину.

Всеслав вслед за Глуздом пробрался в рубку и бухнулся в свободное кресло. Сработала автоматика, жестко пристегнувшая Всеслава к креслу. На обширном экране, занимавшем всю переднюю и часть боковых стен, были прекрасно видны космопорт, причальные позиции и застывшие на них боты. Глузд, расположившийся в пилотском кресле, оживленно переговаривался с диспетчером. Шлем на голове пилота глушил все звуки, но по непроизвольным жестам было видно, что разговор идет на повышенных тонах.

Наконец, закончив разговор, Глузд включил двигатели, потянул на себя штурвал, и бот взревев, поднялся в воздух. Изображение космопорта на экране сместилось в низ, открывая бескрайнюю степь, окружавшую Почайну. Катер набрал скорость, и степь исчезла, сменившись облачной пеленой.