Они хватались за ножи, кинжалы и пистолеты, чтобы угрожать всем этим добром Реджису. Самые недалекие и агрессивные даже всерьез пытались пустить свой арсенал в ход. Если Тихоня пребывал в хорошем настроении, он, случалось, позволял воткнуть кинжал себе в живот или в грудь… чтобы затем заглянуть в округлившиеся глаза незадачливого пропойцы и осклабиться в улыбке, которую бедолаге не суждено забыть до конца своих дней. В этот момент трезвел, как от ледяного душа, любой, независимо от количества выпитого.

Могильный холод, веющий от кровожадно оскалившегося носферату, точно из древнего склепа, кого угодно проберет до костей…

Э… надо ли теперь уточнять, что Реджис — вампир? И мой добрый приятель. В Уре хватает странностей; дружба живого мертвеца с охотником на нечисть не является здесь чем-то из ряда вон выходящим.

В свое время Реджис помог мне разобраться с одним запутанным делом в Квартале Склепов, а я в благодарность подыскал ему эту непыльную работенку у южной красавицы Ли-Ши. Ее последнего вышибалу как раз проткнули вертелом во время очередной заварушки, и «Шелковой девочке» требовалась достойная замена. Более подходящую кандидатуру, чем ап Бейкон, на мой взгляд, трудно и представить.

Для вампиров постоянная работа в городе крайне важна. Жизнь легального носферату состоит из сплошных ограничений, даже право свободно покидать по ночам вампирское гетто, то бишь Квартал Склепов, предоставляется только тем, кто имеет постоянную работу и соответствующее свидетельство от Магистрата. Так что в каком-то смысле я мог считать себя благодетелем Тихони.

С тех пор прошло года четыре, а ничего особо не изменилось. Ли-Ши цвела и богатела, оставаясь все такой же привлекательной и слегка сумасшедшей, я колошматил демонов и чудовищ, а Тихоня Реджис выносил проветриться подгулявших клиентов.

Говорю же, несмотря на общий хаос, в чем-то Ур — совершенно постоянный город.