Вспышка. И сходишь с неё уже внизу. На поверхности. Сразу после этого прибывшую сотню опять вели в столовую и кормили, а после еды сразу уводили в учебный класс или аудиторию. Фактически у репликантов не было возможности ни пообщаться, ни познакомиться друг с другом за эти четверо неполных суток. Ну, может, вечером разрешат. Должно же быть свободное время? Должно. Если они сейчас на учёбе? Ведь по Уставу положено! Хотя… Кто знает, какой у них тут Устав… Ладно. Время пока терпит, а там — посмотрим…

Вводный курс между тем продолжался. Лектор, широкоплечий, коротко стриженный мужчина лет сорока на вид, с двумя глубокими шрамами через всё лицо, с готовностью отвечал на вопросы, разъяснял, если что непонятно. Словом, вёл себя, как положено опытному педагогу. Внезапно коротко пискнула сирена. Инструктор хлопнул в ладоши, призывая к вниманию, и объявил:

— Сейчас все выходят на улицу и строятся возле синего столбика. Точнее, от него вправо. Затем следуем на склад, получать положенное имущество. После этого идём в казарму, где вы будет жить всё это время. Затем до утра отдыхаете. С утра, после зарядки и завтрака — на полигон, где вы ознакомитесь с техникой, стоящей на вооружении имперской армии. Далее — обед в поле. Снова демонстрация. Возвращение в расположение, ужин, личное время. Всем всё ясно? Учебный взвод, встать!

Захлопали крышки откидных, на манер кинотеатра, стульев.

— Выходи на улицу строиться!..

Инструктор, он же лектор, окинул взглядом строй и, недовольно хмыкнув, повёл возрожденных к низкому длинному строению. Заходили по одному, но очередь двигалась довольно быстро. Михаила встретил высокий военный в форме, такой же по покрою, как и его одежда. Смерил парня взглядом, затем быстро поднёс к нему плоский планшет:

— Руку приложи.

— Чего?

— Ладонью коснись! — Военный стал проявлять недовольство, и Иванов поспешил выполнить указание. Прибор пискнул, и встречающий, бросив взгляд на экран, гаркнул: