— Знаешь, Люсиль, пожалуй, ты права.

Но на место корабль прибыл не сразу. Одно дело — войти в нужную звездную систему, но совсем другое — проникнуть внутрь от ее границ и попасть на планетарную орбиту. Пассажирам «Венеры» пришлось провести в заточении еще больше полутора суток, прежде чем что-нибудь изменилось.

Затем в середине ночного цикла на корабле их разбудил еще один запуск главных двигателей, продолжавшийся всего минуту при единичной перегрузке. Далее последовал ряд толчков и прыжков на высотных двигателях, пока пилот-гардиан производил точную настройку курса. Долгое время в каютах слышались лишь стоны перегруженной вентиляционной системы. Наконец корабль качнуло еще пару раз, и послышались отдаленные слабые постукивания и скрежет.

— Причальный хомут, — заметила Люсиль. — Бог ты мой, значит, они совершили прыжок в режиме С2 почти у самой планеты!

— Если, конечно, корабль привели к планете, — возразила Синтия. — Возможно, мы всего лишь причалили к какой-нибудь станции на свободной орбите местного солнца. (Послышался резкий лязгающий звук.) Надеюсь, вскоре мы это выясним. Корабль уже в причальных зажимах.

О сне теперь не могло быть и речи. Обе пленницы встали и начали одеваться.

На корабле послышались голоса, вопли, рев, скрип трапов самой шумной команды, какая когда-либо приводила корабль в порт и укрепляла его на опорах. Воздух изменился — стал чище и свежее, смешавшись с атмосферой того места, куда прибыл корабль.

Вскоре пленницы услышали звяканье ключей и сердитые, торопливые голоса. Наконец дверь их каюты с треском распахнулась, и через порог шагнул мужчина в скафандре.

— Собирайте свое барахло и выходите! — рявкнул он. Переговорное устройство шлема придало его голосу особую грубость и хрипоту. — Шагайте к главному кормовому люку и через шлюз выходите на станцию. Выполняйте приказы гардианов, и вам не причинят вреда. — Он повернулся, схватился за дверной косяк и перешел к соседней каюте, не удосуживаясь узнать, поняли ли его приказ Синтия и Люсиль.