– Запись последнего звонка отсутствует. – В кои-то веки наш разлюбезный инк задействовал в голосе обертоны растерянности и обиды. А то мне уже начало казаться, что Мин некорректно добавила модуль индивидуальности в его структуру. – Имеется запись лакуны продолжительностью четыре минуты двадцать семь и тринадцать сотых секунды.

Запись лакуны – это сильно. Похоже, бедолага от растерянности начал слегка подтормаживать, на манер древнемифического «Виндоуз-Линолеум».

– Значит, это был не глюк!

– А жаль, – вздохнул я.

– Едем! – решительно скомандовала Полли.

До второго подуровня сектора Ц-32 – к слову, вполне приличный район, даже непонятно, какого черта делает здесь этот клоповник «Бладхаунд», – мы добрались за четырнадцать минут. А еще через две минуты осторожно вошли в номер 415 – потому что при попытке воспользоваться переговорником на двери выяснилось, что переговорник отключен, зато и сама дверь оказалась не заперта.

Л'ерни ждал нас. То есть, наверное, он ждал нас – глядя на него, я не мог твердо сказать, хотел ли он нас дождаться.

Уверенно же я мог сказать, что легенды не врут – кровь у эльфов и в самом деле голубая. Точнее, голубовато-серебристая и чем-то неуловимо похожа на ртуть.

Крови было много. На полу... на стенах... на потолке... даже не верилось, что весь этот объем изначально помещался всего лишь в одном, не очень высоком и довольно щуплом с виду существе.

Или он был не один?

Убийца его точно был не один – судя по многочисленным отпечаткам. Или же у него было минимум пять пар ног, обутых в кроссовки пяти разных размеров... и привычка бегать по полу... стенам... потолку – вокруг плафона он-они ходил кругами минут пять, не меньше.

– Проклятые байты... – Полли, похоже, была на грани истерики или впадения в ступор. – Кто мог это сделать?

– Бригада хирургов-маньяков? – предположил я.

– Нет. – Наклонившись, Мин подняла с пола... кажется, это было кистью, вернее, частью кисти. – Посмотрите – разве это похоже на аккуратный разрез?