– В любом случае, – парировала Полли, – эти такси мы не заказывали.

Девчонки пытались казаться храбрыми – неплохо, но объективной реальностью было то, что единственным вариантом дальнейшего пути пока что виделась лишь призывно распахнутая дверь среднего флаера. Правда, где-то в клубах смога позади флаеров имелся край посадочной площадки, но шансы достичь его лично я оценивал как исчезающе малые. Даже по сравнению с шансом научиться летать за время свободного падения от вышеупомянутого края до мостовой.

– Сидячую забастовку устраивать будем? – поинтересовался я.

– А сколько, по-твоему, она может продлиться? – безнадежно осведомилась Мин.

– Ну, если повезет, секунды полторы.

– Тогда не стоит.

Кабинет Бар Корина, решил я, был не в пример уютнее, чем у Главы Совета Директоров корпорации «Гико-транс». В частности, каких-либо сидячих приспособлений для посетителей здесь не предусматривалось. Единственный стул – гнутая никелированная труба и пластиковый диск, подражание так называемому «бизнес-стилю» конца XX века – находился под седалищем хозяина кабинета, а столь же псевдоантикварный стол служил ему же опорой для локтей. Больше никакой мебели в данном помещении не наблюдалось – даже вообразившая себя гигантским окном стена за спиной Главы вместо привычной молекулярной пленки мерцала голубоватым отблеском силового поля.

При виде этого чудо-окна я немедленно рванулся назад, угодил в лапы сразу двух киборгов, изобразил сеанс почти отчаянной борьбы... и порвал рукав куртки. Своей, понятное дело – пен-куртки здешних бармаглотов были сшиты, если верить моим отбитым пальцами, из армированного текс-лиазола.

Затем я начал зеленеть.

– Мой вид внушает вам столь явное отвращение?

– Не ваш, – прохрипел я. – Позади вас.

Смешно, однако Джордж Эрлинг Гико-младший обернулся – словно и впрямь ожидал увидеть нечто более отвратное, чем вид утреннего мегаполиса с четырехкилометровой высоты.