– По-моему, бедняжка просто устал. – Мин всегда понимала меня как никто другой. – Гарри, что тебе принести в ванну: курительные палочки, фюль, холодный чай, Полли с новой татуировкой?

Я изобразил глубокую задумчивость.

– Холодный чай, если можно.

Разумеется, меня надули. Вместо чая пришла Полли и принесла на кончиках своих чудесных никелированных ноготков – точно-точно, больше ей спрятать эту гадость негде – какую-то стимулирующую дрянь. В итоге я выбрался из ванны через десять минут, чувствуя себя при этом отвратительно бодрым. Убить бы кого... но все еще тянулся вторник, и месть пришлось ограничить надеванием Поллиного халатика и ее же шлепанцев. В таком виде я и пополз в направлении приемной для клиентов, по совместительству и по ночам – кухню.

– Посылка дошла благополучно?

– Да. Клиент уже рассчитался.

– Хоть что-то хорошее в этом мире... та-ак! Здесь стояла моя банка «хеннесси»!

– Я ее выбросила.

– Что! Это же антиквариат...

– Гарри! «Хеннесси» не разливали по жестяным банкам.

– Как это – не разливали?! – возмутился я. – В «Багдадском связном»...

– ...количество ляпов в минуту колеблется между тремя и пятью, а в батальных сценах доходит до двадцати, – заявила Мин.

Спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное. Особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба этих лица являются твоими работодателями.

– Надеюсь, – я решил сменить тему, – раз вы сказали, что клиент рассчитался, сие также означает, что я, наконец, получу аванс... за позапрошлый месяц.

– А зачем он тебе?

– Куплю галстук.

– У тебя же и так три десятка этих... раритетов.

– Тридцать четыре, – уточнил я. – Но зеленого в серую сеточку у меня еще нет, а именно такой галстук, как мне кажется, будет...

– Денег ты не получишь, – сказала Полли. – Их уже нет.