И майор, мельком глянув на часы, решил покемарить хоть немного. Предстоящая ночь и утро вряд ли позволят утолить самую страшную на этот момент жажду — жажду сна.

Группа старшего лейтенанта Гаврилова прошедшие сутки работала под Гнилой Плотой и Сомово и уже затемно вернулась в Поныри. Обратную дорогу их машина шла на буксире. Приехав на место, Гаврилов доложил Самохину о результатах поиска и о поломке. Тот приказал ждать Титова.

Разговор вышел коротким. Ничем конкретным похвастать Гаврилов не мог, а высказывать версии и догадки по телефону не хотел.

Трехчасовую паузу оперативники использовали с максимальной пользой — легли спать. И к приезду Титова имели довольно бодрый вид. По крайней мере выражение предельной усталости с лиц сошло.

— Здорово, земеля! — пробасил Гаврилов, подходя к «доджу». — Примешь безлошадных горемык?

Титов кивнул на следовавшую за «доджем» полуторку и в тон старшему лейтенанту ответил:

— Ну если только разок. Что с вашим транспортом?

— А черт его знает! Семеныч говорит, с мотором что-то. Машина старая, раздолбанная как немцы под Москвой! Как бы не пришлось списывать.

Титов недовольно хмыкнул, думая о своем, и сказал:

— Ладно, поехали. Об успехах потом расскажешь.

— Да нет никаких успехов, в том-то и дело! — недовольно скривил губы Гаврилов, и его веселое, по-мальчишечьи веснушчатое лицо стало злым и напряженным. — Бегали-бегали… и почти впустую.

В его голосе сквозила такая досада, что Титов не сдержал легкой усмешки и сочувствующе посмотрел на старшего лейтенанта.

Командиром оперативно-розыскной группы Гаврилов стал недавно. Две с небольшим недели назад на железнодорожной станции во время перестрелки с замаскированными под советских военнослужащих немецкими агентами погиб прежний командир группы капитан Старостин. Пуля попала точно в сердце.