— Никто, — сказала я, — и ничто…

— Никакой, — прошептала подруга Таня.

Только я хотела сказать «никакой», как в классе произошло что-то странное. Лидия Павловна вскрикнула и смертельно побледнела. Из угла выбежала мышь! Постукивая хвостиком, она стремительно приближалась к Лидии Павловне.

Лидия Павловна еще раз вскрикнула и прыгнула на стул. Мы все побледнели. Класс потерял свое лицо.

Мышь между тем подбежала к стулу и встала на задние лапки. Может быть, она хотела съесть Лидию Павловну? В классе стояла гробовая тишина. Слышно было, как мышь пискнула. Видимо, сказала что-то по-своему. Лидия Павловна закрыла лицо руками. Почему-то мышь ни на кого внимания не обращала, а все норовила на стул забраться, но у нее ничего не получалось. Тогда она начала у стула ножку грызть. Лидия Павловна, кажется, не дышала.

И в это время встал Валька Кошкин, ничем не примечательный ученик. Лицо его было спокойно, в глазах светилась отвага. Он подошел к мыши и взял ее за хвост, а потом твердым шагом вышел за дверь и вернулся уже без мыши. Все той же уверенной походкой он прошел на свое место.

Бледность сходила с лиц. Лидия Павловна села на стул и улыбнулась. Улыбка ей очень шла.

— Дети, — сказала она, — все мы должны брать пример с Кошкина. Он проявил смелость и находчивость. Маша Веткина, — обратилась она ко мне, — ты у нас редактор стенгазеты, напиши про Кошкина.

Сердце мое билось. Никогда в жизни я еще не встречала такого смелого и отважного мальчика. Почему раньше я не замечала его?

В перемену все окружили Кошкина, будто впервые видели. А я встала на парту и крикнула:

— Да здравствует Кошкин!

— Ты что-то уж совсем, — сказала подруга Таня.

— Что «совсем»?

— Совсем помешалась на Кошкине.

Сердце мое забилось. И тут я догадалась: наверно, ко мне пришло первое робкое чувство.

Кошкин на всех смотрел ясным, спокойным взором.