Пес наклонил голову, сунул морду в шкаф и вновь издал гортанное рычание.

Что его беспокоит?

Киллер ткнул губку мокрым носом, принюхался. На миг он вскинул голову, и мне показалось, что пес был чем-то озадачен.

Снова зарычав, Киллер открыл пасть и вцепился в губку зубами.

– Это тебе не игрушка! – возмутилась я, хватая Киллера за ошейник и оттаскивая его подальше от раковины. – Что, если мы сделали важное открытие? Я обернулась к брату.

– Видишь, Дэниэл? Даже Киллеру ясно, что она живая, – сказала я. – Честное слово, я не шучу. Присмотрись получше, и ты увидишь, что она дышит.

Дэниэл недоверчиво усмехнулся, но все-таки заглянул в шкаф.

– Похоже, ты права, – признался он. – И вправду живая… Она будет моя!

С этими словами он нырнул в шкаф, чтобы схватить губку.

– Еще чего! – Я возмутилась, схватила Дэниэла за воротник рубашки и вытащила его наружу. – Я первая увидела ее. Значит, губка моя.

Он вырвался и снова бросился к шкафу.

– Нет, моя!

Я опять рванулась за ним, но в это мгновение Дэниэл издал душераздирающий вопль!

4

– А-а-а-а!

Должно быть, крик Дэниэла разнесся по всему кварталу.

Разумеется, мама услышала и вбежала в кухню через заднюю дверь.

– В чем дело? Кто кричал? Что тут происходит? – встревожено выпалила она.

Дэниэл выполз из-под раковины, держась за голову. Он морщился и хныкал.

– Я ударился! Кэт толкнула меня.

Мама присела и обняла Дэниэла.

– Бедняжка! – ласково произнесла она, осторожно гладя его по голове.

– Я его не толкала! – возмутилась я. – Даже пальцем не притронулась.

Дэниэл застонал и потер висок.

– Больно! – плаксиво пожаловался он. – Наверное, вскочит шишка. – Внезапно он вспомнил обо мне. – Ты нарочно! Все равно это не твоя губка! Мы нашли ее в доме – значит, она принадлежит всем нам.