- Эркин, Тор, очнитесь же, чёрт вас возьми!

Веки Кенеба затрепетали, он протянул руку к лицу, но только стукнул ею о шлем. Лишь сейчас Александр заметил, что у друзей идёт кровь носом. Он шмыгнул и почувствовал, что с ним происходит то же самое. Эркин сел и, уставившись безумным взглядом куда-то в угол, сказал что-то вроде "Эники, беники ели вареники".

Александр удивлённо посмотрел на бортинженера, Эркин продолжал что-то бормотать про синусы и жаб.

- Сам жаба! - раздался голос Тора.

Эркин задёргался в противоперегрузочном кресле.

- Компрессионный припадок! Тор, помоги!

Капитан и штурман покрепче скрутили Кенеба, после чего Тор уселся прямо на пол и спокойно отстегнул свой гермошлем. Александр не успел сказать ни слова, как шлем уже стукнулся о пол рубки. Тор неожиданно закинул голову назад и захрипел. Александр бросился было на помощь, но тот недоумённо уставился на капитана.

- Ты чего?

- А ты чего? Плохо себя чувствуешь? Э-э, воздуха не хватает?

- А-а, это. Меня бабушка так научила кровь из носа останавливать. А ты почему ещё в шлеме?

Александр не стал признаваться Тору в сомнениях насчёт своего рассудка, а молча снял шлем. Через несколько минут Эркин пришёл в себя, перестал бормотать про жаб и вареники и удивлённо поинтересовался с какой целью его намертво прикрутили к креслу. Убедившись, что бортинженер снова вменяем, Тор освободил его из заключения.

Двадцать минут спустя в рубке собралась чуть ли не половина команды. Таулер, Борнссон и Лоис остались на боевых постах, а остальные толпились у входа. Из общего гула можно было разобрать "Где мы? Куда делись сиссиане?". Александру это надоело, он встал и поднял руку, требуя тишины. Те, кто стоял впереди зашикали на задних, волна шипения прокатилась по рубке и сдохла где-то в коридоре. Александр помолчал для солидности, откашлялся и сказал: