«Угораздило же меня получить в подопечные эту девчонку. Мало того что она бездумно кидается под пули, так еще и пытается навязывать свои правила. Вот и стремись на почетную работу, чтобы какая-то соплячка испортила тебе настроение. Ненавижу!» Нереса усилием воли подавила готовую прорваться наружу вспышку гнева и перевела разговор в другую плоскость.

— Ладно, помучаюсь, такова наша женская доля. Не знаешь, долго еще меня тут будут держать?

— Пока не поправишься.

— И когда они прогнозируют это великое событие? — с плохо скрываемым сарказмом спросила «мученица».

— Главный врач с гадкими глазками, — брезгливо поморщилась Егоса, — считает, что не раньше чем через неделю.

— Дались тебе его глаза! — отмахнулась Нереса. — В мужчине не это главное.

— Я знаю, но человек с таким взглядом не может быть хорошим. Он же не смотрит, он с меня одежду снимает. И такое ощущение, что вместе с кожей.

— На то он и врач, — в отместку за навязчивую заботу герцогиня решила поддразнить Егосу, — обязан видеть внутренности пациентов.

— Кобель он, а не врач, — вспыхнула девушка. — Слышала бы ты, какие он сальности отпускал, когда тебя осматривал. Так и хотелось чем-нибудь тяжелым по его лысой голове заехать.

— Он посмел насмехаться надо мной, пока я была без сознания?

— Ага. Да еще в таких выражениях... У меня язык не поворачивается их повторить.

— Напрасно он это сделал, — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, с расстановкой произнесла герцогиня. Она на минуту задумалась, а затем, видимо что-то решив для себя, уже веселее заметила: — А насчет мужиков... Все они кобели, это ты правильно сказала. Одни в большей степени, другие — в меньшей.

— А вот и неправда! Мой муж совсем другой.

«Жаль, мне так и не удалось это проверить», — подумала про себя брюнетка и, нарочно провоцируя девушку, спросила:

— Откуда ты знаешь? Чужая душа — потемки.

— Я это чувствую. — Тон, которым были произнесены слова, не допускал возражений. Тем не менее, Нереса не отступала.