Наконец Ферус увидел дальний отблеск — приближался личный челнок Императора. Все кинулись по местам — корабль зашел на посадку и приземлился. Ферус почувствовал облегчение, когда корабль, наконец, коснулся раскаленного феррокрита. Наконец-то они могли вернуться в прохладу помещения.

Рампа медленно опускалась, пока наконец не коснулась земли, и наверху появился Император в сопровождении своей личной охраны в красных балдахинах. Лица было не видно: капюшон, как всегда, скрывал и изуродованную, покрытую морщинами кожу, и желтые глаза. Император протянул руки к ожидавшим министрам — в том странном приветствии, которое, как заметил Ферус, у него было принято. Как если бы он был так занят принятием всеобщего поклонения, что не считал нужным обеспокоиться как принято поприветствовать собравшихся. Министры склонились в поклоне.

Палпатин медленно спустился вниз. Его голова повернулась сначала в одну сторону — туда, где стоял Дарт Вейдер, затем в другую — к Ферусу; Ферус явственно почувствовал внимания Императора — словно вспышку; его бросило в дрожь. Ферус не мог позволить себе показать своего смятения. Он, как мог, сохранял нейтральное выражение на лице, справляясь с комом в горле.

Баг Дайвиньен шагнул вперед, но Император проигнорировал его. К удивлению Феруса, он двинулся в его сторону, повернувшись спиной к Вейдеру и оставив Бага, идущего к уже пустому трапу, выглядеть полным дураком.

Если это было сделано для того, чтобы продемонстрировать растущую значимость Феруса, то Ферус, право же, мог бы обойтись и без этого. Ему совсем не хотелось оказаться конкурентом Дарта Вейдера. Он предпочел бы, не особенно высовываясь, собрать всю, какую смог бы, информацию об Империи — и тихо удалиться…