Вот оно. Та самая западня, которую он ждал. Ферус вздрогнул, когда до него дошел смысл затеянной Императором комбинации — и невольно поразился хитроумию ситха. Да, ему самому была дана амнистия — так что они поверят ему. Он сможет заверить их, что Императору можно доверять — даже без его личного слова… А потом Палпатин уничтожит их. Это было невозможно — ни сейчас, ни когда-либо. И все же это будет?

Они были в нескольких шагах от турболифта. Дарт Вейдер все еще стоял в сотне метров от них, ожидая. У турболифта ждал имперский офицер, готовый активировать сенсор; Ферус видел, как потемнел у того воротник — бедолага весь взмок. Палпатин заставлял их всех ждать. Временем здесь распоряжался лишь он.

Палпатин остановился и развернулся к нему. Ферус уже еле держался. Сейчас, глядя в это изуродованное лицо, он почти утратил всё своё самообладание.

— Вам не нравится эта мысль, но вас привлекает власть, — сказал Палпатин, склонившись, чтобы его мог слышать только Ферус, — Мы начинаем новую эру. Не спешите осуждать. Приход к власти любого правительства неизбежно сопровождается определенной жестокостью — чтобы гарантировать победу. А прежнее общество было насквозь коррумпированным, прогнившим и разрушалось на глазах. Вы должны признать, что это так.

— Да.

Другой вопрос, какой вклад в это разрушение внесли собственные действия Палпатина? Этого Ферус не знал. Но Палпатин более чем умно использовал жадность и коррупцию Сенаторов — и слепоту джедаев, чтобы собрать в своих руках такую власть — а потом сделать свой ход…

— Я здесь, чтобы продемонстрировать, что и мир, и стабильность в Галактике возможны только при моей власти, — Император оглядывал лежащий под ними город Саф, песчаные лепестки — дамбы, уходящие в зеленовато-голубое море, — Вы стоите на распутье, Ферус Олен. Вы должны решить, с кем вы. Вы преуспевали в Храме Джедаев — при его законах, в его структуре. То, что создаю я — намного лучше. Централизованная структура власти, при которой политикой и обеспечением стабильности занимаются лучшие умы.