Дав контрольный тест, Коуэлл скомандовал переключить сенсоры на наивысшую чувствительность слежения за источниками энергии. В лагере их функционировало два: один — в центральном здании, другой — в одном из внешних строений барачного типа. Подтверждения действия каких-либо установок, наличия оружия или энергетических полей не было. Анализатор присутствия живых форм прогнал свои сложные программы и выдал заключение об отсутствии признаков жизни во внешних строениях.

Но в большом главном здании…

— Получены данные о присутствии в главном здании около двадцати живых существ, генерал, — доложил командир четвертой машины. — Все в центральной зоне.

— Однако они не определяются как люди, — пробормотал водитель машины Коуэлла.

— Может быть, они экранируются, — проворчал генерал, глядя в иллюминатор. На территории лагеря по-прежнему не было никаких признаков движения. — Надо выяснить. Штурмовые взводы — вперед!

На десантных катерах распахнулись крышки кормовых люков; из каждого выскочили по восемь солдат, они крепка прижимали лазерные ружья к груди, защищенной боевой броней. Половина личного состава каждого взвода составила прикрытие — солдаты остались под защитой кораблей, нацелив оружие в сторону лагеря. Остальные бросились к зданиям и ангарам через открытое пространство. За строениями они найдут укрытие и обеспечат подход тех, кто остался у кораблей. Старая, как мир, военная тактика, проводимая в жизнь с поразительно трафаретной педантичностью, которой Коуэлл и ожидал от этого зеленого воинства. Да, материал еще очень сырой.

Солдаты короткими перебежками приближались к главному зданию; то одна, то другая небольшая группа отставала от общего кольца наступавших, чтобы осмотреть каждое попадавшееся на пути строение. Передовые дозорные достигли главного здания — яркая вспышка дружного огня в дверь осветила лес, вызвав легкое замешательство в рядах остальных, уже сбившихся кучками наступающих.